Page ID: 1763
Is Industry:
Is Category:
Query IDs: 91961
Field 1:
Field 2:
Field 3:

28-30 сентября 2022 года в Кемерово пройдет 10 международный форум "Россия - спортивная держава"

Следить
Цифровой анализ

Удаленная работа - что дальше?

Фото: PxHere

С большой долей вероятности после выхода мира из пандемии гибридная модель работы останется – в первую очередь, для высококвалифицированных представителей хорошо оплачиваемых профессий. McKinsey проанализировали 2000 видов деятельности в рамках 800 профессий в 9 странах, чтобы понять где потенциал для удаленной работы выше

COVID-19 заставил многих людей задуматься о том, не могут ли они выполнять свои рабочие задачи удаленно, без привязки к рабочему месту. В период карантинов, локдаунов и самоизоляции десятки миллионов людей по всему миру вынуждены были работать из дома и стали участниками глобального эксперимента, первые попытки которого предпринимались еще до начала пандемии коронавирусной инфекции.

Сегодня уже можно говорить о недостатках и преимуществах удаленной работы. Несмотря на то, что многие люди возвращаются на свои привычные места в офисах по мере снятия карантинных ограничений (а большинство не переходили на удаленную работу вовсе), руководители предприятий отмечают в своих отчетах, что часть их работников продолжает трудиться по смешанной (или гибридной) модели. Вирусу разрушил культурные и технологические барьеры, некогда препятствовавшие переходу на удаленную работу, и в итоге мы наблюдаем структурный сдвиг в этой области – по крайней мере, для некоторых профессий.

В ожидании сертификации вакцин от коронавирусной инфекции мир задается вопросом, в какой степени сохранится формат удаленной работы. В этой статье мы рассмотрим возможности удаленного выполнения различных видов деятельности и рабочих задач. Использовав исследование McKinsey Global Institute по автоматизации, искусственному интеллекту и перспективам в области профессиональной деятельности, мы дополнили используемые модели информацией о месте выполнения работы. По результатам анализа можно сказать, что формат удаленной работы обладает высоким потенциалом лишь для высококвалифицированных и высокообразованных специалистов  и только в небольшом количестве индустрий, должностей и регионов.

Более 20% сотрудников компаний могут работать из дома от 3 до 5 дней в неделю с той же эффективностью, что и из офиса. Если это произойдет, то это будет значить, что из дома будет работать в 3-4 раза больше людей, чем до пандемии и это в том числе окажет воздействие на городскую экономику, транспорт и потребление.

При этом надо понимать, что более 1/2 всех работников мира не имеют возможности работать удаленно: какие-то профессиональные задачи предусматривают использование специального оборудования, какие-то (например, проведение КТ) возможны только в определенном месте, какие-то (например, доставка товаров) предусматривают перемещение по местности. Большинство таких занятий не слишком высоко оплачивается, а вследствие автоматизации и цифровизации в этих сферах высок риск сокращения кадров. Таким образом, удаленная работа может усугубить социальное неравенство.

 

Потенциал формата удаленной работы определяет не профессия, а конкретные рабочие задачи

Удаленная работа создает множество сложностей как для работников, так и для работодателей. Помимо прочих вопросов, обусловленных приходом COVID-19, компании, например, ломают голову над оптимальными способами дистанционного обучения кадров и организации рабочих мест в соответствии с требованиями безопасности. Работники, в свою очередь, пытаются выстроить баланс между домашними и рабочими занятиями, а также подобрать наиболее подходящее оборудование для работы и взаимодействия с коллегами из дома.

Однако в данной статье мы подробно остановимся на определении рабочих задач и профессий, допускающих модель удаленной работы, чтобы лучше оценить ее перспективы. Мы проанализировали потенциал такой модели (иными словами – изучили рабочие задачи, не требующие межличностного взаимодействия или физического присутствия на определенном рабочем месте) для таких стран как Китай, Франция, Германия, Индия, Япония, Мексика, Испания, Великобритания и США. Мы использовали модель рабочей силы MGI, составленную на основе Профессиональной информационной сети (O*NET) для анализа 2000+ видов деятельности в рамках 800+ профессий, а также для выявления рабочих задач и профессий, имеющих наибольший потенциал с точки зрения удаленной работы.

Для каждой профессии возможность удаленной работы определяется набором конкретных задач, а также физическим, пространственным и межличностным контекстом. В первую очередь, мы оценивали теоретическую возможность дистанционного выполнения каждого вида деятельности. Это зависит от необходимости присутствия на рабочем месте для выполнения задач, необходимости взаимодействия с другими людьми и необходимости применения стационарного оборудования или техники.

Разумеется, ряд задач, выполняемых механически и вручную с использованием стационарного оборудования исключает возможность удаленной работы. Сюда можно отнести уход за больными, управление машинами, использование лабораторного оборудования, а также обслуживание покупателей в магазинах. Напротив, задачи, связанные со сбором и обработкой информации, общением с людьми, обучением, предоставлением консультаций и программированием, теоретически могут выполняться удаленно.

Кроме того, за период пандемии работники выяснили, что хотя в критической ситуации некоторые задачи реально выполнять удаленно, но они гораздо более эффективно решаются лично. К таким задачам можно отнести обучение, консультирование, предоставление рекомендаций и составление отзывов; налаживание отношений с клиентами и коллегами; введение новых сотрудников в коллектив компании; обсуждение и принятие важных решений; проведение тренингов; деятельность, предусматривающую сотрудничество, например, разработку инноваций, решение задач и творческую деятельность. Скажем, для дистанционной адаптации новых сотрудников в коллективе и получения результата, схожего с достигаемым при личном взаимодействии, требовалось в значительной степени переосмыслить принцип такой деятельности.

Обратимся к примеру с образованием: в разгар пандемии всех учащихся перевели на дистанционный формат обучения, однако по мнению учителей и родителей качество образования от этого пострадало. Похожая ситуация сложилась в судебной системе. Суды функционировали удаленно, но вряд ли это продолжится и после пандемии. Некоторые ответчики жаловались на качество связи, а судьи и юристы опасались пропустить в ходе видеоконференций важные невербальные сигналы.

Исходя из этого, мы оценили потенциал модели удаленной работы по верхней и нижней границе: максимальный потенциал учитывает все виды задач, которые теоретически могут выполняться удаленно, а для оценки нижней границы, из списка исключены все виды задач, которые однозначно лучше выполнять на рабочем месте (см. Рисунок 1).

Рисунок 1. Наиболее перспективны для удаленной работы виды деятельности - образование и работа с компьютером

Чтобы оценить общий потенциал формата удаленной работы для конкретных профессий и отраслей, мы оценивали время, которое специалисты тратят на выполнение различных задач. Оказалось, что потенциал для удаленной работы сконцентрирован в небольшом числе областей. Наиболее перспективными являются финансовый и страховой секторы – здесь ¾ задач могут выполняться удаленно без снижения производительности. На втором месте стоят управление, бизнес-услуги и информационные технологии – в этих областях сотрудники тратят более 50% рабочего времени на выполнение задач, которые легко можно решать удаленно (см. Рисунок 2). Отметим, что в перечисленных областях большинство работников имеют образование выше, чем среднее.

Рисунок 2. Финансы, управление, профессиональные услуги и информационные технологии - отрасли с наибольшим потенциалом для удаленной работы
Потенциал удаленной работы выше в странах с развитой экономикой.

В разных странах потенциал удаленной работы зависит от их отраслей, профессий и видов деятельности. Так, например, в экономике Великобритании лидирует сектор бизнеса и финансов, поэтому она лидирует среди изученных нами стран по потенциалу удаленной работы. Теоретически суммарно треть всего рабочего времени в этой стране можно проводить удаленно без потери производительности, или даже почти половину времени, но с незначительным снижением производительности (см. Рисунок 3). В других развитых странах наблюдается аналогичная картина – работники могут работать из дома от 28 до 30% времени без снижения эффективности труда.

 
Рисунок 3. В развитых странах работники могут трудиться по дистанционной модели больше, чем в развивающихся странах

В то же время в развивающихся странах наиболее востребованы профессии, связанные с физическим и ручным трудом, например, в сфере сельского хозяйства и промышленности. По нашей оценке, здесь на удаленное выполнение задач может быть переведено лишь от 12 до 26% рабочего времени. Например, в Индии возможно дистанционное выполнение не более чем 12% задач без ухудшения эффективности труда. Несмотря на то, что Индия славится на весь мир своими секторами высоких технологий и финансов, основная масса работников (а всего в стране насчитывается около 464 миллионов трудоустроенных граждан) занимается продажами или сельским хозяйством, то есть деятельностью, которую невозможно выполнять из дома.

 

Перспективные с точки зрения удаленной работы области могут функционировать по гибридной модели, то есть с совмещением работы из офиса и из дома

Большинство работников сталкиваются с ситуацией, когда часть их задач может выполняться удаленно, а часть требует личного присутствия. Например, мы выяснили, что в США 22% сотрудников могут работать удаленно от 3 до 5 дней в неделю, тогда как в Индии это могут себе позволить лишь 5% сотрудников. Для сравнения – в США 61% работников могут выполнять часть своих задач удаленно лишь на протяжении нескольких часов или не могут себе этого позволить вовсе. Оставшиеся 17% работников могут выполнять определенную часть своих задач из дома на протяжении 1-3 дней в неделю (см. Рисунок 4).

Рисунок 4. Для большинства работников дистанционная модель труда недоступна, однако в развитых странах до ¼ работников могут работать удаленно от 3 до 5 дней в неделю

Возьмем, к примеру, работу флориста. По нашей оценке, ¾ его работы можно выполнить удаленно, включая прием заказов по телефону или онлайн и заключение договоров на поставку через приложение. При этом цветочные композиции дома не составишь – для этого флористу придется отправиться в магазин, где установлен специальный холодильник для цветов и где хранятся запасы лент, декора и прочих необходимых материалов. Чтобы увеличить долю дистанционной работы в этой области, потребовалось бы распределить разнообразные задачи флориста между всеми сотрудниками магазина. Теперь возьмем, скажем, кредитного аналитика, администратора базы данных или специалиста по оформлению налоговой документации: все они легко могут работать из дома и выполнять практически весь объем своих задач. В целом, можно сказать, что удаленная работа имеет наибольший потенциал там, где предусматривается умственная деятельность и решение задач, управление и повышение квалификации персонала, а также обработка данных. Кстати, в перечисленных областях зарплаты обычно выше.

Кроме того, возможность работать дистанционно зависит от необходимости использования специализированного оборудования. Согласно собранным в процессе анализа данным, химик-лаборант может выполнять удаленно не более ¼ своих задач, поскольку для работы ему необходима лаборатория с необходимым оборудованием. Что касается сферы здравоохранения, врачи общей практики могут использовать цифровые технологии для общения с пациентами, однако хирургам и рентген-лаборантам необходимо передовое оборудование и инструменты. По нашим подсчетам, работники здравоохранения могут удаленно выполнять не более 11% своих задач без снижения производительности труда.

Впрочем, даже при выполнении одной и той же задачи имеет значение рабочий контекст: возьмем, для примера, «анализ данных или информации» – специалист по статистике или финансовый аналитик легко могут выполнять такую работу дистанционно, а вот геодезистам такой формат уже не подойдет. Согласно классификации O*NET и судмедэксперты, и аналитики потребительских трендов занимаются «сбором, обработкой, анализом, документированием и интерпретацией информации», при этом первые все же должны прибыть, скажем, на место убийства, а вторые могут спокойно сидеть у компьютера дома. Турагент может рассчитывать стоимость товаров и услуг прямо за кухонным столом, однако продавец продуктов может выполнять аналогичную работу только за прилавком магазина.

Кроме того, существуют профессии, которые предусматривают личное присутствие работников чаще, чем 4 дня в неделю. По роду своей деятельности перевозчики, работники ресторанов, ремонтники или сельскохозяйственные рабочие едва ли могут позволить себе удаленную работу. Строительные инспекторы должны посещать стройплощадки, а медсестры должны находиться в медучреждениях. И список таких работ с низким потенциалом для удаленной работы можно продолжить – в него попадет большинство профессий, которые государство в период пандемии объявило «незаменимыми»: например, средний медперсонал, слесари, мусорщики.

Использование смешанных форм работы, сочетающих дистанционную и недистанционную деятельность, во многом объясняет результаты недавнего исследования McKinsey, в ходе которого были опрошены 800 руководителей предприятий из разных стран мира. 38% опрошенных из самых разных отраслей заявили о своей готовности разрешить сотрудникам работать вне офиса от 2 дней в неделю и более после пандемии (до начала пандемии на это были готовы 22% руководителей). При этом лишь 19% готовы разрешить сотрудникам работать удаленно от 3 дней в неделю и более. Полученные данные позволяют утверждать, что руководители готовы работать по определенной гибридной модели, предусматривающей работу сотрудников как из дома, так и из офиса на протяжении рабочей недели. Например, JPMorgan планируют предложить своим 60 950 сотрудникам работать из дома 1-2 недели в месяц или 2 дня в неделю – в зависимости от рода их деятельности.

Удаленная работа по гибридной модели изменит экономику городов

В настоящее время лишь небольшая доля работников из развитых стран работает из дома на постоянной основе (обычно от 5 до 7%). Если хотя бы 15-20% работников станут проводить меньше времени в офисе и больше – дома, это обязательно повлияет на экономику городов. Чем больше людей будет работать дистанционно, тем меньше людей будет перемещаться между домом и офисом или совершать поездки по рабочим делам. Это может иметь значительные экономические последствия, в том числе в секторе транспорта, продажи топлива и автомобилей, работе ресторанов и магазинов, в спросе на офисную недвижимость и на другие схемы потребления.

В мае этого года McKinsey опросили менеджеров офисных площадей и выяснили, что после пандемии они ожидают 36%-ного роста работы вне офиса, которое повлияет как на работу головных, так и дополнительных офисов. Это значит, что компаниям потребуется меньше офисных площадей. Некоторые предприятия уже сейчас планируют сокращение расходов на недвижимость: так, по данным Moody’s Analytics доля незанятых офисных площадей в США достигнет 19,4% (на конец 2019 г. это значение составляло 16,8%), а к концу 2022 г. составит 20,2%. Опрос 248 руководителей предприятий в США показал, что треть предприятий планирует отказаться от продления договоров аренды на офисные помещения в ближайшие годы.

Такой спад не может не отразиться на работе ресторанов, баров, магазинов и предприятий сферы услуг, обеспечивающих питание офисных работников. Более того, все это предположительно приведет к уменьшению налоговых поступлений. Например, REI планирует продать свой новый головной офис, даже не въезжая в него, и продолжить работу из дополнительных офисов. С другой стороны, Amazon совсем недавно подписал дополнительные договора аренды на 275 000 метров офисных пространств в шести американских городах, ссылаясь на отсутствие спонтанности в командной работе онлайн.

Сектор жилой недвижимости тоже не останется в стороне от влияния удаленной работы. Когда технологические компании заявили о своих планах по переводу сотрудников на постоянную удаленную работу, медианная цена на квартиры с одной спальней в Сан-Франциско упала на 24,2% по сравнению с предыдущим годом. В Нью-Йорке, где в начале 2020 г. на квадратную милю (2,5 км2) приходилось около 28 000 жителей, в сентябре стояли пустыми 15 000 сдаваемых в аренду квартир – это безусловный рекорд по пустующим жилым площадям. В то же время в пригородах и городах поменьше идет настоящая война за жилье, поскольку получившие возможность работать удаленно сотрудники мечтают о менее дорогой и более спокойной жизни, о домах, где можно выделить отдельную комнату под кабинет или спортзал. Впрочем, на данный момент сложно оценить, насколько успешно смогут работать компании, если их сотрудники будут «разбросаны» по разным уголкам страны.

Помимо вышесказанного, переход части работников на работу из дома может повлечь за собой изменение привычных шаблонов потребления: люди станут тратить меньше денег на транспорт, обеды и офисную одежду – и с большой вероятностью используют сэкономленные деньги для чего-то другого. Например, прямо сейчас можно наблюдать заметное повышение продаж оборудования для домашнего офиса, цифровых инструментов и усовершенствованных средств связи.

Нам еще только предстоит увидеть, приведет ли такой переход на удаленную работу к процветанию малых городов. Предыдущее исследование MGI на территории США и Европы подтвердило тенденцию к сосредоточению рабочей силы в мегаполисах – таких как Лондон и Нью-Йорк, а также в стремительно развивающихся городах – например, Сиэтле и Амстердаме. Эти города привлекают молодых высококвалифицированных специалистов (а это именно те, кто может и готов работать удаленно). Посмотрим, замедлит ли переход на дистанционную работу эту тенденцию, или бурлящие города сохранят свою притягательность.

Компаниям придется изменить свои практики, чтобы получить рост производительности от удаленной работы

Как коррелируют работа из дома и производительность труда? От ответа на этот вопрос напрямую зависит, насколько популярной станет такая модель работы, особенно если учесть продолжительное снижение производительности труда, зафиксированное до пандемии. На данный момент данные о производительности труда на «удаленке» недостаточны и местами противоречивы. Порядка 41% работников, опрошенных McKinsey в мае, заявили, что при работе из дома производительность их труда выросла (в сравнении с работой из офиса). Поскольку с началом пандемии многим людям пришлось работать удаленно, сегодня они могут с достаточной степенью уверенности оценить эффективность своего труда. В итоге количество работников, считающих, что из дома им работается продуктивнее, выросло до 45%.

Проработав в таком режиме около 9 месяцев, многие работодатели заявили о повышении эффективности труда у дистанционных сотрудников. Мы обратились к руководителям предприятий с вопросами об удаленной работе и услышали достаточно разнообразные мнения: некоторые респонденты уверены, что по этой модели можно работать дальше, другие считают, что ее преимущества переоценены.

Одним из серьезных препятствий для повышения производительности могут стать проблемы со связью: ученые из Стэндфордского университета выяснили, что только 65% американцев, принявших участие в исследовании, используют интернет-подключения, способные обеспечить стабильную видеосвязь. Проблемы со связью (а местами – и ее полное отсутствие) имеются во многих развивающихся странах, а дальнейшее развитие цифровой инфраструктуры потребует значительных инвестиций как государственных, так и частных.

Для женщин удаленная работа стала в некотором роде спасением: без необходимости присутствия в офисе они стали работать по более гибкому и независимому графику, тратить меньше времени на разъезды и тем самым – трудиться эффективнее. Однако в то же время удаленная работа способствует обострению проблемы гендерного неравенства в рабочей среде, дополнительно усугубляя негативные последствия COVID-19. В экономике многих стран женщины традиционно работают в таких отраслях как здравоохранение, продовольственное обеспечение и обслуживание клиентов, где возможностей для удаленной работы не так уж много. В одном из своих недавних исследований о гендерном равенстве MGI выявили, что риск заражения новой коронавирусной инфекцией для работников женского пола на 19% выше, чем для работников мужского пола – просто по причине неравномерности гендерного распределения в определенных профессиональных областях.

Таким образом, некоторые модели дистанционной работы имеют все шансы остаться с нами после пандемии. Они потребуют множества изменений – например, инвестиций в цифровую инфраструктуру, освобождения офисных помещений, структурной трансформации городов, изменений в отраслях общественного питания, розничной торговли и коммерческой недвижимости. Такие модели теоретически могут усугубить неравенство и повысить уровень психологического и эмоционального стресса, испытываемого работниками вследствие изоляции. Большинство компаний, работающих по дистанционной модели, будут вынуждены частично пересмотреть свои бизнес-процессы и корпоративные политики. Интересно, скоро ли кто-нибудь изобретет виртуальный кулер для воды?


Источник / Переводчик — В.Макогоненко

 

Сюзан Лунд

Партнер MGI (Вашингтон)

Ану Мадгавкар

Партнер MGI (Мумбаи)

Джеймс Манийка

Председатель, директор и старший партнер McKinsey Global Institute (Сан-Франциско)

Свен Смит

Председатель, директор и старший партнер McKinsey Global Institute (Амстердам)